Армянская система образования: право человека или платная привилегия?

31.08.2001 — Я разложила одежду, готовясь к первому дню школы. Я наконец-то шла в первый класс — мечта сбывалась.

Но у моих родителей были другие планы. Мой отец уехал в Бельгию в 1996 году, и теперь мы должны были к нему присоединиться. Я была совсем не рада. Мне было всё равно, я плакала всю ночь. Всё, чего я хотела, — пойти в школу, а не в Бельгию.

В итоге я действительно пошла в первый класс — но в Бельгии. Я выучила нидерландский, как родной язык, и уже тогда знала: когда вырасту, хочу стать учителем.

Эта мечта сбылась — я стала учительницей начальных классов.

Хотя я имела возможность возвращаться в Армению каждый год, я никогда не видела, как устроена школьная жизнь там. Каждый раз я мечтала организовать что-то для армянских детей — игры, занятия после школы или, может быть, преподавать французский.

Благодаря программе Birthright я наконец-то получила возможность увидеть армянскую школьную систему вблизи и помочь там, где могла.

Сначала было трудно, потому что я быстро поняла, что система образования в Армении сильно отличается от бельгийской. В Армении существует частное образование — это меня по-настоящему удивило.

Разве в развивающейся стране, такой как Армения, могут быть частные школы?

Для меня образование — как воздух: оно необходимо каждому. Образование — это знание, это жизнь. Оно должно быть доступным для всех и не должно быть товаром.

Такая страна, как Армения, должна обеспечивать качественное образование для всех, чтобы поддерживать развитие нации.

Попасть в государственную систему образования оказалось сложно из-за административных требований, поэтому мой путь продолжился в частных школах.

Кроме наблюдения за уроками, анализа методов преподавания и общения с учениками, учителями и директорами, мне позволили проявить инициативу.

В одной школе мне поручили обучать нового учителя. В Армении выпускники педагогического университета не считаются полностью квалифицированными: сначала они работают несколько месяцев или лет помощниками учителя. Затем, получив свой класс, обычно преподают армянский язык и математику, а другие предметы ведут профильные преподаватели.

Мне также разрешили преподавать естественные науки — на английском языке. Этот метод заимствован из-за рубежа, поэтому предмет тоже ведётся по-английски. Я была благодарна, что могла объяснять детям на двух языках и помогать, когда они не понимали что-то по-английски.

Среди привычных предметов, которые мы тоже преподаём в Бельгии, был один совершенно новый для меня — шахматы.

Начиная со второго класса, армянские дети изучают шахматы в рамках национальной программы. Помимо культурного значения, я считаю, что шахматы развивают у детей логическое мышление и умение решать задачи. По данным исследований, они также положительно влияют на успехи по математике и языкам.

Большинство частных школ красиво оформлены и хорошо оборудованы. Здания новые, прочные и доступные. Ученики получают дополнительные предметы и внеклассные занятия, классы более индивидуализированы, и большое внимание уделяется английскому языку. Выпускники таких школ имеют больше шансов поступить в престижные университеты за рубежом. Учителя также получают более высокую зарплату благодаря высоким платам за обучение.

Другими словами: чем выше цена, тем лучше качество.

Образование не должно быть рынком.

С тяжёлым сердцем я возвращаюсь в Бельгию — но надеюсь, что однажды смогу вернуться с собственным проектом.